Год после Камино

                          Дорога в город Сантьяго.
                          (Я ехал туда влюбленным,
                          и пела в ночь полнолунья
                          птица-сестрица,
                          птица-певунья
                          на ветке в цвету лимонном.)

 (с) Ф. Г. Лорка 

Проехав сквозь пол-Европы,
Цветов, лесов эвкалипта,
Атлантики воздух вдыхая,
Прошёл я английский Камино...

И солнышко апельсина,
И звук тишины шелестящей
Рассветной росой раскрывал вдруг
Глаза глядящего в небо...

Радостно, гостеприимно
Встречал меня пилигрима,
Как мать любимого сына,
С войны пришедшего целым,
Сантьяго де Компостелла.

И как бесконечного много
Любви, Красоты и Света
В дороге той приключилось...

Но что искал так усердно
Я в этой случайной поездке?
Просветленья, Свободы, Счастья,
Позабыв, что они ведь внутри все?..

Улыбнулся я этим вопросам,
Перечитывая вот эти строки:

"Дело в том, что после так называемого «паломничества» императрицы Елены в Иерусалим государственно-духовенческая машина резко начала популяризировать «паломничество к святым местам», делая это мероприятие не только модным среди населения империи, но и достаточно прибыльным. Причём, в своих проповедях духовенство усиленно навязывает установку, что якобы молитвы, которые будут прочитаны в тех местах человеком, особенно благоприятны Богу, забывая при этом истинные слова Иисуса, что храм Божий находится внутри каждого человека".

Музыканты в плащах и шляпах
Играли под аплодисменты,
И пели гитары кельтов
Не об украинско-российской пропаганде:

Испанских мелодий звуки
Про вечность и чувство дома
Любовь, горящую в сердце,
Звучали под небом Сантьяго.

И к звёздам тянулись руки,
Заворожённо внимая...

Но люди, Любовь забывая,
Огня не чувствуя в рёбрах,
Враждуют, боятся, злятся,
Беду на себя призывая...

Глупцы! Они медленно к смерти
Своей неизбежно шагают.

Совсем позабыв про дом свой,
Для чего они в этом мире,
И дом их уже не дом их
И "свои" стали чужими...

Но чтоб полюбить другого,
Соринки в глазу не видя,
В себе отыщи для начала
Источник живительной влаги...

Наполнись им и пойми же,
Что ты и я -- мы едины,
И в дружбе, счастье и мире --
Вот как нужно бороться

Не против других таких же,
Не против "врага" снаружи,
А за внутренний мир, в себе же,
За свет в душе, за Свободу

От легиона иллюзий,
От хитросплетений Эго.
За выбор Любить и верить,
За Истину чистого Сердца... 

(c) 09-10.05.14 

Мир внутри тебя

Фото Iryna Lisova

Веснушка мурлыкала у коленки под звуки потрескивавших в печке дров. Только что закончился семинар по межличностной коммуникации, который в Барановке проводила Диана Дамша из Румынии. Его участники -- мы -- сидели в кругу, обдумывая, какими впечатлениями и комментариями поделиться друг с другом. Когда очередь дошла до меня, я решил вспомнить случай, который произошёл накануне, когда я добирался на семинар автостопом. Эту историю я потом буду часто повторять, а сам рассказ сошьётся лоскутным одеялом из кусочков этой истории, поведанной разным людям...

-- То, что я услышал сегодня от Дианы, -- сказал я, когда подошла моя очередь говорить, -- я читал раньше в теории ненасильственной коммуникации Маршала Розенберга. Я даже пробовал применять её на практике с родителями, и, надо сказать, что для меня она не работает. Там много моментов от ума, и акцент с настоящего смещён в прошлое. То есть человек постоянно думает о конфликтах в прошлом, которое по сути существует только в нашей памяти. 

Куда более эффективным для меня оказался способ, который я применил, когда добирался сюда. Дело в том, что, пока я стоял голосовал на дороге под Борисполем, меня хотели побить. За всю историю моих поездок такого не происходило никогда, но, наверное, это не было случайностью, раз я ехал на семинар по разрешению конфликтов...

-- Я стоял на этом самом месте, на этой же остановке возле церкви, -- рассказывал я бородатому Артёму, добиравшемуся автостопом в Грузию. Мы встретились в начале Бориспольского шоссе, когда я ехал в Барановку летом, и, так как нам было по пути, до поворота на Миргород решили стопить вместе. -- Спокойно себе стоял, никого не трогал, а потом почувствовал дискомфорт волной сзади. Оглянулся, а прямо на меня идут три здоровенных мужика, причём настроены они были явно не дружелюбно. Людей вокруг вообще не было, только проезжали машины. У меня сразу же включилась паника и страх того, что я доеду не со всеми зубами, если, конечно, вообще доеду...

На свет Джетро Талл

Jethro Tull на фестивале Montreux Jazz Festival

Палата 942

Я проснулся от яркого света в комнате. Солнце уже взошло. Растянув своё тело на белых простынях, я не спешил вылезать из-под одеяла, а решил прислушаться, что происходит снаружи и внутри.

За дверью слышались шаги медперсонала по коридору. Кто-то из моих соседей уже проснулся и выдвигался в сторону умывальников. Скоро будет обход.

Все пациенты 942-й палаты 9-й минской больницы лежали с пневмонией. Своё воспаление лёгких я обнаружил случайно, когда пошёл за стандартной справкой для последней 10-й сессии в инязе. Рентгеновский снимок показал двухстороннюю полисигментарную пневмонию. И это было странно, ибо чувствовал я себя хорошо, только почему-то спал в последнее время по 10 часов и покашливал. Ну, и огонь в груди, зажёгшийся на 4-м курсе в самом начале марта, пылал чуть сильнее обычного...

Лёжа на больничной койке, я перебрал в голове возможные моменты начала болезни. Неужели это всё из-за пробежек по снегу в начале апреля при подготовке к марафону? Или это была ночёвка в спальнике на границе Украины с Россией, когда я ехал стопом на концерт в Волгоград? А может, свою лепту внесло осознание случайной близости ко взрывам в московском метро по дороге в Минск? Или я переохладился, когда походил босиком на даче у Ильи? Или перенервничал при прыжке с верёвки с 9-го этажа? Наверное, всё-таки каждое из этих действий в какой-то мере повлияло на ослабление защитных функций организма. А если добавить к этому нагрузку по учёбе, закончившейся только к началу мая, и работу над дипломом, то я действительно легко мог не заметить, как болезнь прогрессировала.

Новые Звуки

Хотя я совершенно не планировал находиться в больнице, тем более в начале мая, когда всё расцветало и зеленело, было ощущение того, что я на своём месте. Это чувство усиливалось за счёт заботы и профессионализма врачей, а также за счёт соседей по палате, с которыми меня объединяла не только одна болезнь, но и близость по духу и общие интересы. Нам с Валентином, например, нравилась похожая музыка, и он тоже слушал передачу Гребенщикова "Аэростат", которую я для себя открыл совсем недавно.

-- А ты слышал группу Джетро Талл? -- спросил у меня однажды Валентин. 

-- Кого? -- переспросил я, не совсем разобрав название.

-- Джетро Талл. Про них Гребенщиков как-то рассказывал. Они даже в Минск приезжали. Флейта у них мощная, конечно...

Что-то срезонировало внутри, когда я услышал эти слова -- Джетро Талл. Поэтому, когда меня отпустили на выходной из больницы, я скачал их альбом, а заоодно и выпуск Аэростата с ними и понял: надо послушать их живьём. Причём осознание этого решения было настолько естественным, что не было никаких сомнений. Как будто бы откуда-то пришло знание того, что мне нужно там быть, а тот концерт -- всего лишь маяк, указывающий вектор движения.

Посмотрев на сайте, где они выступают, я увидел, что они давали много концертов в Европе, но туда у меня не было визы, а получать долго, и не факт, что отроют. О, есть концерт в Иерусалиме! Это интересные исторические места. Меня тем летом в гости пригласили на Кавказ, а оттуда не так и далеко... Вот нашлась запись в блоге минчанина, доехавшего автостопом до Иерусалима. Он пишет, что все визы можно получить на границе!

Через горы, реки и пустыни -- автостопом к морям!

Каких-то определённых планов после университета у меня не было, поэтому, получив диплом и побыв ещё некоторое время в столице, я двинулся в путь. Хотя в гости в Пятигорске меня уже не ждали, я понимал, что приглашение было своего рода ориентиром...

К водам Во

Я беру в руки свой бумажный дневник. Он раскрывается на закладках: вот карта паломника в Сантьяго - со штампами и датами, вот открытка Агапита с молитвой на обратной стороне, вот распечатанный стих на украинском, а вот фото моей ауры. Синие, красные и чёрные чернила виднеются на трёх четвертях исписанных страниц. Последняя запись была 16-го августа 2013-го года. Но я ищу другую -- июль-август 2012, когда я возвращался из Люцерны в Монтрё в швейцарском кантоне Во. Я ищу историю, которая не вписалась в рассказ о Хосе Карлосе, но которая просится быть рассказанной. Записал ли я её? Не нахожу, поэтому придётся раскручивать центр своей задней сущности по часовой стрелке.

Даостопом

Что-то изменилось. Он видит и чувствует, но не может этого осознать...

Он стоит на плоскости, но едет быстрее и точнее, чем когда-либо. Надуваемый ветром попутных машин, парус его поднятой руки разгоняет его до невиданных скоростей. Он едет без желания доехать, не прилагая усилий, и всё происходит как бы само собой...

Отсутствие привязанности к определённой дороге приносит внутренний покой. Тогда вокруг устанавливается порядок. Спокойствие можно называть добром. Пребывая в покое, он побеждает без насилия.

Довольствуясь малым, он обретает скрытое от ума многое. Имея истинное знание, он может ехать прямым путём.

Дорога открывается постепенно, чередой "здесь и сейчас". Перестав верить своим глазам, он видит ясно, а внутренний компас помогает ему без следов находить верное направление. Все и всё - часть единого. Он помогает другим, а значит, может рассчитывать на помощь других.

Но путешествуя вот так, не напрасно ли он тратит силу своего внимания? Осознавая временность своего путешествия, он бдителен. Пребывая в тишине, он видит суть людей - их душу. Когда видящие встречаются, они понимают друг друга без слов и, помня о цели, могут подниматься в гору вместе.

Он нежен и гибок, поэтому он идёт дорогой жизни. Созерцающий Свет Пути, обладающий способностью порождать в людях духовный рост, он не считает правым одного лишь себя - поэтому ему открывается Истина. Лишь тот, кто освобождается от “земных” страстей, может увидеть Его.

О море

Припасть губами к холодной воде у берега и пить, пить, пить. Пить, как будто не пил неделю. Пить, как будто в последний раз.

Море, льдами скованное и снегом укрытое, как ты сейчас? Наверное, ритм баранов выстукивают тобой шаманы, а инок в морозное солнце бьёт в колокола.

Помнишь, как хорошо нам было летом? В ветер и дождь, когда в тебе было пятьдесят оттенков серого, и в штиль, когда ты было цвета горного неба? В зареве рассветов, которые ты встречало без меня, и в пламени закатов, когда, как колыбельная, набегавшая волна твоя убаюкивала в сон...
Днём солнце, тобой отражённое, грело тело моё загоревшее, и аромат трав твоих растекался тобой по груди моей. Ночью звёзды, тобой поившиеся, и волны твои, в тишине истину певшие, грели душу мою, а глаза глядели и видели. В эдельвейсах, тобой кормившихся, и в беркутах, над ними парящих, ты было во мне, а я в них...

Море.

Как свет, ждущий за долгой зимой, море...

AARE, JE T'AIME!

Screenshot from Into the Wild

Soft and swift is the AARE, cool and soothing. The moment you touch its waters the river beckons you, welcoming you further until you fall into the mountain green of the clear stream... Another second, and the shore is too far away to remember who you are or why you are here. Where does it start from and when does it end?.. Soon, the questions become but a shadow, and what matters is the caring tenderness of the water that is safer than anything I know. You feel the sun's light shine on you, but it's when you open your eyes that you see the rays flicker through the leaves like a caravan of nights and days, as if you were on a river train looking out of the window. The trees observe your body sail along leaving no traces, and you watch the shapes of clouds and quench your thirst in the navy blue of the sky...

Blessed are the souls who painted JE T'AIME at the exit to the Montreux - Bern highway!

С той стороны автостопа

Доехав на попутных машинах до четырёх морей и побывав в 20 странах, 24-хлетний Александр Квартальный рассказывает о позитивной роли автостопа в изменении мира и человека, о ярких моментах путешествий и о важности мысли. 

  

Интервью Алексея КИРСАНОВА для газеты "Могилёвские ведомости".

 У славного моря, священного Байкала с друзьями.

– Как давно ты путешествуешь автостопом и где уже успел побывать?
– Начал путешествовать три года назад, был в 20-ти странах. Если описать мои странствия четырьмя крайними точками, то получится, что западная – Северное море в Шотландии, северная – Баренцево море на Кольском полуострове, восточная – Байкал, южная – Красное море в Иордании. За плечами около 60 тыс. км. Если сравнить с тем, сколько сейчас путешествуют другие, то относительно немного, но если задуматься о цифре – это полтора экватора!

На Cевер в Мурманск!

Когда два года назад Антон предложил поехать куда-нибудь на Новый год, идея побывать за Полярным кругом появилась сама собой. Увидеть свет северного сияния и красоту дикой природы Заполярья - отличный новогодний подарок в стиле Into the Wild. К тому же, это была хорошая возможность раздвинуть границы автостопа: довольно легко путешествовать в тёплое время года, другое дело - в сорок градусов мороза.

Сейчас самое время выудить те события из волн времени и поделиться этой радостью! Мудрые мужи говорят, что, оглядываясь назад (выпадая из момента здесь и сейчас), легко не заметить дороги, по которой идёшь. Но если такие воспоминания согревают, как тёплый свитер или чай со специями холодной зимой, думаю, есть смысл пережить полярное волшебство заново! А с видео слайдшоу поездки в формате HD можно не описывать всё подробно, а  упомянуть лишь самые яркие моменты четырёх тысяч километров пути.

Байкал внутри

Мы встретились по дороге домой летом 11-го. В 4000 км от Беларуси по дороге со священного Байкала волшебным летом 11-го...


Я мог бы повторять и повторять,
насколько неожиданно удивительной оказалась та поездка,
как совершенно непреднамеренно раскрасила она радугами то лето,
насколько мощным было само Море, всё в цветущем чабреце и летающих над ним шмелях,
как в очередной раз раздвинулись границы возможного,
насколько чем дальше, тем всё более восторженно,
и как Байкал зовёт, где-то глубоко внутри, тихо, мерно, вечерней волной, размывая реальность, просачиваясь в сны и явь...

Я хотел слышать музыку, и вот я здесь во плоти

человеку рядом, подарившему мне этот концерт

Вдруг распогодилось, и, попрощавшись с Барановкой, я ушёл в летний день, пускай было только 7-го апреля. Не успели мои ноги пройти и 200-т метров по шоссе в шишацкой глуши как застопилась фура, едущая, как оказалось, в Киев! Ура, ура и очередная победа мысли! Вот что значит "надо успеть". Планы у водителя поменялись на харьковской трассе в районе местечка Олександривка, но мне это было только на руку: через 3 минуты я приближался к концерту Аквариума уже не на 70, а на 120-ти км/ч.

Про эко

Февраль 2012 на Шишацком повороте выдался лютым: с температурой за -30, скрипучим, за километр, снегом и кровавыми рассветами. Но к тому времени, когда я вышел голосовать туда 22-го февраля в сторону Киева, морозы спали, а ясное небо затянуло тучами. 

Уже час дня, семинар начинается в семь, значит у меня есть 6 часов на 300 км. А выезжаю я из Полтавской глухомани, хм... Одна, вторая, третья проехала. Да, с трафиком тут туговато... 10 минут, 20, ничего. Но не проходит и получаса как - аллилуйя! - останавливается грузовик.

- Здравствуйте! Вы в сторону Миргорода? - интересуюсь я, заранее зная ответ.

- Садись, поехали.

Сижу удобно, машина новая - молоковоз, оказывается - водитель из Винницы, едем на 60-70 км/ч. Когда я позже буду рассказывать Серёге Третецкому, что доехал до метро "Вирлиця" на одной машине, он раскроет мне глаза на то, что водители молоковозов - романтики. Как в воду глядел: не каждый дальнобойщик спешит в отпуск во Владивосток!

К "Клубу прикладной экологии", также известному как "ХатаБобрів", где и проходил экосеминар, я приехал всего с получасовым опозданием. В столицу из глубинки захватил почитать Умберто Эко, но кроме названия связи с эко-философией не наблюдаю: 5 лет назад книгу подарили одногруппники на день рождения, а мне всё некогда её дочитать.

На пороге клуба меня встречают Лёша Стасевич и Лёша Учитель. Последнего я не видел 5 месяцев. У нас есть 5 минут, чтобы договорить о семинаре по командопостроению для "хаты", и Андрей Бобровицкий - её руководитель - начинает рассказывать про экостроительство.

Летняя

... Где, где будем мы летом жарким?
Слушать будем что, кого любить?..

открытки из Браслава

open letter. updated. part 2.

It was a cracking time with you guys and I can never thank you enough. During this summer of hitching and couchsurfing there were many discoveries about the world, myself and other people. What I understand better now is the importance of sympathy. I have also reconsidered the ideas of truth, love and freedom.

open letter. updated. part 1.

Hey Ahmad, David and Mohammad,

merhaba! :)

how are you? David, is your Arabic improving? Mohammad, any luck with the tests so far? Ahmad, is the heat in Saudi Arabia bearable? Sorry for the tardy reply.

David, you wondered how the airport experience was. In short, like nothing before. 8) And here's why ;).

Farewells said, I walk down the road towards my last hummus (sigh!) before the flight back home. Right opposite the Arabic centre I notice a sign saying the DOORS cafe. Goodness, I've lived here 3 weeks and it's the first time I ever notice it! The line from their song "Where will we be when the summer's gone?" has haunted me for years. What is it doing here of all places any way? But then, music has no boundaries, does it? It would be psychedelic to have coffee here, but there's no time really.

5'tipoèміje (Пятипоэмие)

Vraie poésie du Proche-Orient

Amman, Jordanie. Paris Square.

Le soleil brille et je suis "aware".



Les oiseaux chantent et nous sommes assis

En mangeant de la glace - c'est bien ici.



Il y a des filles, il y a des garçons

Qui rient et parlent d'une joyeuse façon

En se regardant; mais il n'y a pas d'approche -
Pas ou peu d'amour libre dans l'Orient-Proche.



L'un des garçons tient une rose.

Le scénario semble classique, tout comme en prose.



Il veut donner la fleur à la fille qu'il aime,
Mais il hésite. - A une fois vingtième.



Jusqu'à ce que les filles lentement s'éloignent.
Dans une minute elles seront loin.

Cours après! C'est n'est pas trop tard!
Mais les filles déjà marchent le long du boulevard.



Pourquoi ne pouvais-tu pas dire ces trois mots
Et te tiens maintenant en croquant le marmot?

Mais alors, alors je ne me souviens

Pas ce que signifie aimer vraiment.


(c) 28.10.10

Serendipity

This highway stretches on and on.
I walk along, king of the road.
A free-born man looks at the dawn.
My glowing heart has no abode.

So many wonders to behold,
To find adventures in this quest!
I'm daredevil, I am told.
"Tonight, my friend, just be our guest".

Between the devil and the sea
I risk, I lose, I stop to think
Of words of wisdom - "let it be"
And laugh at things without a blink.

The blackest hour of the dark
Is that before the break of day.
The sky's on fire; hear - a lark!
Around the corner there's a way!

You found me when all was lost,
My love, my catcher in the rye.
Shall our paths again be crossed?
We hug and, blessed, we say good-bye.

I follow voices through the door,
I love, but leave my love behind
To learn that what I'm looking for
Has been already in my mind.

My aching heart wants to go back
To lie in softness of that grass
Under that tree, to play that track.
But it's so far away, alas!

I'll start all over once again
With nothing, memory erased.
I'll smell the jasmine, feel the rain,
Sage tea will have a richer taste.

Heather will bloom and snow will fall
On mountaintops, so pure and white.
The fear's gone, I hear a call.
The flute will take me on a flight.

And up above, high in the sky
Against the backdrop of the night
I see a sea of souls and try
To look at things in Allah's light.

I'm one of them - so far away,
All spinning, smiling, dancing on.
I'm one with them. And I will stay
Until I am at last but gone.

Please, keep for me your fingers crossed.
I do not want to hit a wall.
It's better to have loved and lost
Than never to have loved at all.

Death cannot kill what never dies.
Love lives in one another still.
The night is deep, the crescent shines,
But the sun's comin' over the hill.

(c) 27.10.10

***

Статусом фейсбука, твитом,
Строчкой имейла, абзацем блога,
Пикселями фотографий,
Секундой видео
Ты останешься в памяти
Моей и миллионов,
Плачущих о твоей любви.

(с) 09.09.10

Беларуская восень

Дзе ты, беларуская восень?
Дзе верасня праменчыкі?
Я чакаў вас доўга-доўга,
Чырвонага клёна агенчыкі.

Дзе ты, туман на возеры?
Дзе ты, мая павуцінка?
Дзе вы, халодныя ночанькі,
Журавіны - балота крывінка?

Дзе шэрае неба і дожджык?
Дзе ціхі рух у калёсах?
Дзе кветачкі фіялетавыя,
Нібы зорачкі ў нябёсах?

Сумую па вас вельмі-вельмі,
Быццам жыву ў палоне.
Думкамі з вамі я, й сэрцам,
І з васількамі ў далоне.

(с) 09.09.10

Das Feuer brennt in dem Kamin

Was ist zu sagen? Alles klar.
Es schneit in dichten Flocken.
Die Welt ist hübsch und wunderbar.
Von mir bleiben Brocken.

Wie ist die Wüste? Immer heiß?
Wie sind die Dattelpalmen?
Bei uns ist alles kalt und weiß,
Ich lese jetzt die Psalmen.

Ich denke dauernd an dich.
Die Weihnachtsatmosphäre
Bringt Friede, Lied, beruhigt mich.
Die Luft ist voll von Mären.

Und Friede einst am Heiligland -
Ich möchte das sehr trauen.
Wir sitzen hier, Hand im Hand,
Aufs Schnee im Fenster schauen.

(c) 29.10.10

Am Man(n)

На границе Иордании с Сирией

Сентябрьское солнце Буддой будит меня в амманской квартире. Как будто я жил и буду жить здесь всегда. Как Будда. Как будто я жил и буду жить. Как будто. Но сегодня день возвращения в Беларусь, и я иду на крышу, где открытые пространства и мысли, не скованные стенами.

Иордания – земля обетованная для вегетарианца, и аромат хумуса, фула и фелафеля приятно щекочет ноздри. Тут тысячи такси сигналят туристам, приветствуя их радостным криком "хэлоу, май фрэнд, спэшал прайс фор ю!". Здесь самый мудрый учитель - пустыня, а лето длится бесконечно долго. Море лечит моё тело, избавляя от тяжёлых чувств, и хранит секреты.

Между Минском и Амманом (не сворачивая) около 3000 миль – по дороге в Иерусалим. И проделать этот путь, в принципе, просто:

• просто прощаться с прошлым и идти навстречу переменам;
• просто слушать голос своего сердца и доверять ему;
• просто ночевать под звёздами на обочине и там же устраивать пикник;
• просто спасаться от наточенных дагестанских ножей и пробовать на вкус горный чеченский мёд;
• просто искать ключ к свободе и говорить о цветках лотоса;
• просто переживать беспредельную радость и безудержную печаль;
• и даже обниматься как в последний раз и видеть вещи в свете Аллаха – просто.

Сложно – сказать: "Я люблю тебя!"
Без пол-литра чая с шалфеем.

Моё последнее утро в Аммане пребудет в моей памяти – иншаалла – горьким послевкусием сладкого чая с шалфеем и рассветным браславским небом далёкого 2008-го, когда, спросонья выглядывая из-за туч, меня благословляло новоиюльское солнце.

Иордания! Ты останешься в моей крови святым вином из песни Джони Митчелл. И я смогу выпить целый ящик тебя.

5.

Мир внутри и вокруг меня изменился. Меня тянуло на просторы, не измеримые человеческой логикой. Два месяца лета девятого поменяли всё в моём сознании, перевернули моё мировоззрение с ног на голову, а если быть более точным, разрушили его. Это был полный дестрой. Интуитивное паломничество по святым местам тамплиеров поломало многие стереотипы и раздвинуло границы моего воображения настолько, насколько этого не делала ни одна книга. Это приключение было безбашенно, и тогда мне казалось, что, если я переживу его снова, даже в мыслях, я просто сойду с ума. Синхронный переводчик под влиянием синхроничности, я стал выстраивать систему ценностей заново.

Женева, Швейцария. Музей Красного Креста и Красного Полумесяца

Шотландия, семинар по пермакультуре. Я ближе к окну слева. Джонни - на фотографии справа от меня.

На дворе стоял верасень. Именно верасень, а не сентябрь, потому что была Шотландия и вереск, или верас. Сознание моё начало очищаться, а психический шум - минимизироваться. Был волшебный троллейбус номер 40 и концерт сибирских шаманов группы "Калинов мост". Казалось бы, куда дальше, но этот концерт поменял всё. Снова: во время выступления музыка у меня в голове начала воспроизводиться в виде разноцветных волн, кружочков и квадратов. Как если бы кто-то включил визуализацию Windows Media Player у тебя в голове, только волны - твои чувства. Не думаю, что дело было в дыме, который шёл со сцены: единицы смогли усидеть на своих местах после третьей песни КМ в к/з Минск. Моя одногруппница Алеся Шарипова скажет мне позже, что по-научному эта визуализация называется синестезия. Мне тогда казалось, что я, наконец, понял, что скрывается за словом катарсис. Счастье было бесконечным. Кстати, потом до конца года появился безлимитный интернет, и психического шума стало в разы больше.

Из Каледонии

Эта фотография - окно в иной мир. Снова август лета девятого, снова шотландское местечко Fort Augustus. Я прохожу сквозь это окно, как сквозь дверь в воображариум доктора Парнаса, и возвращаюсь в солнечное утро, в тихую суровость северного цвета.

Вокруг - вереск и единение со всем. Я вдыхаю бодрящий воздух и не могу надышаться этой свободой. Смотрю по сторонам и не могу насмотреться. Ловлю каждый звук и не могу наслушаться. Даже тепла пригревающего солнца, кажется, не хватит, чтобы это мгновение татуировкой осталось в памяти.

Внимание мужчины и женщины, идущих мне навстречу, должно быть, привлёк корабль позади меня. Скоро он отплывёт, и притаившееся неподалёку Несси - цветочная скульптура озёрного монстра - вряд ли ему помешает. Не без улыбки прохожу мимо грузовичка рядом с кафе через дорогу, захожу внутрь, чтобы попить горячего кофе. Мне кажется, это не будет лишним, потому что, хотя я этого ещё не знаю, всего час и несколько километров отделяют меня от кульминации лета девятого - форта Уильяма, Бен Невиса и урагана Билл. "Билли, не плачь о мне," - вспоминаются слова Руфь Нотман...

Сильный ветер сдувает, а ледяной дождь смывает с меня пыль тысяч километров дорог, а вместе с ней всё наносное, ненужное, лишнее. А нужным до этого момента казалось многое. Страха перед стихией больше нет. И от этого - единение ощущается ещё сильнее. Я - часть всего: часть проезжающей слева колонны машин, часть мрачной тучи, спрятавшей вершину Бена Невиса, часть дурманящего вереска, часть воды и ветра, пересёкших Атлантику. Если я часть всего, зачем куда-то ехать, если я уже - везде? Я был по ту сторону и только что вернулся.

Свет от фар машин и рёв ветра сливаются в монохромный фон, и перед глазами возникают образы: счастливые моменты последних двух месяцев и устрашающие по своей красоте картины. Через месяц я научусь видеть звуковые пейзажи. Какое счастье. Сначала неспеша, а потом один за другим, как снежный ком с холма, образы всё убыстряются и смешиваются в пятно света. Переродиться - единственный выход. Оторвись от земли: ты знаешь, что должно быть в конце.

Когда образы останавливаются, останавливается и проезжающая рядом машина.

Под барабанный марш дождя по лобовому стеклу и стук обновлённого сердца я прощаюсь с городом, горой и ураганом. Интересно, что Билл - уменьшительное от Уильям.

Билли, не плачь о мне.